Идеомоторика

Идеомоторика

Алексеев Анатолий Васильевич

"Идеа" - слово греческого происхождения, соответствующее таковым российским словам, как мышление, мысленный образ, представление, мысль, то есть, таковым, которые относятся к психическим действиям, к деятельности головного мозга.

Как уже было сказано, движение начинается в головном мозгу в виде мысленного вида грядущего движения, в виде его идеи. Этот мысленный образ (его "картинка") переходит потом в исполняющую часть организма (мускулы, суставы н т. Д.), Которая уже физически реализует идею движения, предварительно запрограммированную в головном мозгу. Почему так происходит?

Лауреат Нобелевской премии академик И. П. Павлов писал: "Давно было замечено и научно подтверждено, что, раз вы думаете об определенном движении... Вы его невольно, этого не замечая, производите". Следовательно мысленное представление движения автоматом порождает чуть заметные сокращения и расслабления в соответствующих мышечных волокнах. На глаз эти микропроцессы не заметны. Но есть совсем обычная возможность убедиться в их настоящем существовании. Для этого необходимо взять обыденную нитку длиной около метра, привязать к одному её концу грузик весом в 5-15 граммов (к примеру, колечко, маленький ключик либо винтик), а другой конец намотать на последнюю фалангу указательного пальца ведущей руки (правой - у правшей, левой - у левшей). Намотать так, чтоб расстояние меж пальцем и грузиком было приблизительно 70-80 см. После этого нужно вытянуть прямую руку перед собой на уровне плеча и уравновесить груз. А потом, тихо сосредоточившись на висящем предмете, мысленно представить, что он начинает раскачиваться, как маятник: слева- направо, справа-налево. И практически через несколько секунд груз вправду придет в соответствующее движение. Его можно изменить - представить, к примеру, что грузик движется вперед-назад либо вращается по кругу. И он начнет двигаться по заданной мыслью траектории.

меж иным по размаху раскачиваний можно судить как хороши связи меж мозгом н иускулами у данного спортсмена. Если расстояние меж крайними точками маятникообразных движений составит около метра, таковая связь по пятибалльной системе оценивается на "пятерку". Если же это расстояние будет около 5 см, то тут оценка уже "единица" и т. Д.

Процессы, которые в виде мысленных представлений движений, либо, говоря другими словами, в виде идей, родившись в сознании, потом реализуются в моторике - в настоящем физическом движении соответствующих мускул, получили в науке заглавие идео моторных актов.

Продолжим опыт и начнем громко произносить слова, согласно движениям грузика - "влево-вправо, влево-вправо..."- И амплитуда движении сходу же возрастет. Следовательно, с помощью слов мы можем усилить движение, сделать его более определенным и выразительным - запомните это совсем принципиальное положение, так как в дальнейшем будет поведано о том как употреблять речь в достижении максимально чётких движений.

А сейчас этот же опыт проведем в несколько ином варианте, а конкретно - стоя с грузиком, неподвижно висящим на вытянутой руке, представим себя сбоку от себя, как бы отраженным в зеркале. Глядя на грузик в "зеркале" начнем опять Представлять, что он раскачивается подобно маятнику- слева -направо и справа - налево. И окажется, что он раскачивается еле-еле либо совсем остается неподвижным. Следовательно, при таком "зеркальном" представлении движения его мысленный образ из программирующей части организма - из головного мозга, переходит в исполняющую часть (в мускулы, суставы) руки еще ужаснее.

"Зеркальный" мысленный образ именуется в психологии "зрительным представлением". Его тренирующее действие намного слабее, чем действие, осуществляемое идеомоторно, при котором образ движения из головы переходит напрямую в соответствующие мускулы. Поэтому зрительные виды есть смысл употреблять только на самом начальном этапе освоения новейших движений, когда позволительно следить за собой в зеркале, к примеру, при разучивании того либо другого элемента из арсенала художественной гимнастики. Но чем быстрее будет произведен перевод зрительного вида в идео-моторный, тем быстрее начнется правильное освоение данного движения.

Наблюдения даже за высококвалифицированными спортсменами показывают, что многие из них, шлифуя то либо другое движение, видят себя как бы со стороны, то есть "визуально". Делают они это потому, что не знают как непродуктивно такое поведение, ибо при использовании зрительных образов движения оно совсем плохо переходит в исполняющие мускулы и требуется затратить много времени, чтоб получить какой-то, как правило, нестабильный итог.

Итак, точность разучиваемого движения и быстрота его освоения зависит от трех главных факторов.

Первый - чем точнее мысленный образ грядущего движения, тем оно будет точнее при его настоящем физическом выполнении. Поэтому начальная задачка тренера - хоть какими доступными ему средствами и методами заложить в сознании ученика максимально чёткий мысленный образ подходящего движения. Если тренер может сам показать это движение- замечательно! Но если сам уже не в состоянии, он может направить внимание ученика на то, как подходящий элемент спортивной техники выполняет высококвалифицированный мастер. Следя за качественным выполнением данного движения, обучающийся обязан уяснить его так отлично, чтоб потом суметь уже без помощи других мысленно его представить в самом наилучшем варианте, причем несколько раз подряд, не теряя нужной точности.

Есть также вспомогательные таблицы, на которых движение разложено по отдельным кадрам, есть видеозаписи верно исполняемых частей спортивной техники, в общем, если поискать, то постоянно можно отыскать источник, демонстрирующий разучиваемое движение в его идеальном выполнении. Это очень принципиально - вначале заложить в сознании спортсмена максимально чёткий мысленный образ того движение, которое нужно освоить. И заложить так прочно, чтоб этот максимально чёткий мысленный образ конкретного движения спортсмен мог представить в хоть какой момент и столько раз, сколько будет нужно, не ошибаясь. Почему это так принципиально?

Дело в том, что хоть какое произведенное физическое действие оставляет в памяти соответствующий след. От чёткого движения след в памяти чёткий, а от плохо выполненного - нехороший. Если же неточных движений много, они тотчас так "засоряют" мозг, что стают доминирующими в сознании спортсмена, после чего совсем тяжело в таком "засоренном" мозгу сделать чёткий образ подходящего движения - заместо чёткого движения невольно начинает представляться такое, которое было заучено неправильно. И требуется много времени и особых усилий, чтоб утвердить в сознании мысленный образ подходящего движения в его идеальном выполнении.

Сошлюсь на личный опыт. В 1970 году, работая со стрелками-пистолетчиками, я, до этого никогда не стрелявший, решил испытать сам пострелять. В первые дни пули ложились, естественно, совершенно не туда, куда хотелось. Тогда я решил употреблять способности, заложенные в идеомоторике, то есть, заложить в собственном сознании чёткий образ мушки в прорези, неподвижно стоящей под яблоком мишени. И к великому изумлению, нашел, что не могу этого сделать! Если мушка оказывалась точно под черным кругом яблока, то прорезь начинала практически вертеться вокруг нее. Если же удавалось мысленно обездвижить прорезь, поставив её точно под яблоком, тогда мушка прыгала в различные стороны. Это было очень удивительно! Казалось бы, что может быть проще - мысленно представить то, что нужно? А обнаружилось, что это далеко не так. Ибо в моей памяти прочно "застряли" те мысленные представления, которые были порождены моими еще неумелыми действиями, когда и мушка прыгала в прорези, и прорезь никак не закреплялась неподвижно под яблоком. И эти, зафиксировавшиеся в памяти неправильные мысленные виды, рожденные неумелыми моими действиями, никак не хотели уступать место правильным.

Тогда я поступил следующим образом. Лег на постель и опустился с помощью самогипноза в контролируемое сознанием сноподобное состояние (для чего понадобилась таковая процедура будет подробно поведано в следующей главе "Гипно..."). Позже поднял правую руку с "мысленным пистолетом" вертикально, будто мишень была на потолке и начал идеомоторно представлять необходимое положение системы "мушка в прорези", располагая её точно под черным яблоком. Поначалу ничего не выходило - мушка и прорезь никак не слушались, они продолжали жить собственной излишне подвижной жизнью. Но равномерно неправильные представления, порожденные моим начальным опытом стрельбы, стали исправляться. Для полной коррекции понадобилось шесть таковых занятий, каждое по 7-10 минут, в течение двух дней. После этого ндеомоторные представления правильного выстрела стали точными. А на следующий день удалось выполнить норматив второго спортивного разряда, хотя до этого, как уже было сказано, тренироваться в стрельбе из пистолета мне не приходилось.

Неправильные движения делать легче, чем чёткие, в особенности на первых этапах освоения того либо другого элемента спортивной техники. Это положение очень принципиально учесть при работе с детьми-спортсменами, ибо они совсем восприимчивы к овладению движениями, но им в силу их завышенной эмоциональности, думается, что всё получится сходу и отлично. И, торопясь поскорее выполнить полученное задание, они скоро приступают к делу, в особенности не задумываясь над качеством собственных действий. Но плохие деяния просто и прочно фиксируются в памяти молодых спортсменов со всеми проделанными ошибками, ликвидировать которые бывает тотчас совсем непросто. Вспоминается молодая прыгунья в воду, заучившая неверное завершение одного из прыжков - только после гипнотического внушения ей удавалось делать этот прыжок верно, но и то только в течение часа после проведенного гипноза, а потом ошибка появлялась вновь.

Поэтому тренеры с первых шагов обучения обязаны основное внимание обращать на то как необходимое движение делать верно. Предположим, необходимо научить чётким штрафным броскам в баскетбольную корзину. Наигрубейшую ошибку совершит тот тренер, который даст мяч юному ученику и произнесёт - начни бросать и бросай, пока не начнет получаться. Если броски не пойдут сходу, а так и выходит почаще всего сначала, мозг обучающегося практически заполнится следами неточно сделанных действий и позже будет нужно совсем много времени, чтоб сделать броски точными и стабильными. Причем, как указывает практика, в экстремальных условиях соревнований следы ошибочно заученных движений начинают как бы всплывать в сознании, и промах следует за промахом, так как, повторяю - плохо делать что-или еще легче, чем отлично.

Еще несколько слов о таком психофизическом качестве, как "точность движений". Представление о точности, как и о остальных двигательных качествах, сначало формируется в сознании. А потом, согласно механизмам идеомоторики, переходит в исполняющую часть организма. Так вот с самых первых шагов в спорте, а потом постоянно нужно приучать и приучаться к тому, чтоб совсем чёткие мысленные виды движения также совсем точно связывались с иускулами, выполняющими данное движение.

Если обратиться, в частности, к теннису, то просто поражает как частенько даже наши ведущие профессионалы допускают неточное выполнение ударов по мячу, после которых он застревает в сетке либо уходит за пределы площадки. В то же время молодые грации, специализирующиеся художественной гимнастикой, выполняют только точно совсем трудные деяния, к примеру с булавами либо мячом - деяния, которые по собственной трудности намного труднее, чем удары ракеткой по мячу.

В силу чего же сложилось положение, что в одних видах спорта к ювелирной точности приучают, что именуется, с младых ногтей, а в остальных - к примеру, в футболе уже вполне взрослые дяди разрешают себе бить мимо ворот на 10- 15 метров? Думается, что причина тут в исходной психической позиции, которая сформировалась за долгие годы в различных видах спорта. Так художественных гимнасток учат с самых первых шагов быть максимально точными, а в теннисе либо футболе с малых лет свободно допускаются удары, после которых мяч летит куда попало. Поэтому в этих, очень фаворитных видах спорта, и не складывается в сознании еще лишь начинающих играться мальчиков и девочек максимально конкретных мысленных образов столь принципиального свойства, каким является точность движений. Отсюда так много "грязи" в действиях взрослых и уже казалось бы, довольно опытных спортсменов.

Вот почему достижению максимально чётких движений нужно постоянно уделять самое пристальное внимание и не жалеть времени и упорства для удачного решения данной совсем принципиальной задачки.

Качественное выполнение хоть какого движения становится стабильно прочным только тогда, когда в сознании был вначале заложен верный мысленный образ подходящего движения, которое потом, методом многократных и аккуратных повторений нужно перевести в навык, чтоб правильное движение стало выполняться автоматом и постоянно отлично. Вот почему, обучая элементам спортивной техники, следует с первых шагов смотреть за тем, чтоб все деяния выполнялись отменно. И пока в сознании обучаемого мысленный образ осваиваемого движения не станет стабильно качественным, нет смысла посылать ученика на физическое выполнение задания - оно, как правило, будет соответствовать плохому мысленному виду, то есть будет выполняться плохо со всеми вытекающими отсюда последствиями, приводящими к загрязнению и засорению памяти следами ошибочно выполненных движений.

Приведу пример из далекого уже 1971 года. То, что я увидел тогда, практически ошеломило меня и не перестает восхищать до сих пор. Дело было в Душанбе, на олимпийской базе по прыжкам в воду. На так называемом "сухом" трамплине (с которого прыгают не в воду, а в яму, заполненную поролоном) тренировалась мастер спорта, входившая в пятерку наилучших в стране. Спортсменка отрабатывала прыжок "из передней стойки два оборота вперед в группировке с разбега". ее тренер, достаточно юный человек, имевший несколько учеников, входивших в сборную команду СССР, посиживал, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, и совсем тихо, даже философски-меланхолично говорил после каждого прыжка одну и ту же фразу: "Надя, выноси руки..." Следя со стороны за ходом тренировки, я подсчитал, что это он повторил 22(!) раза, после чего так же совсем тихо произнес: "Надя, пошла к черту...". На этом тренировка закончилась и расстроенная спортсменка, ни сказав ни слова, ушла. Подойдя к тренеру, я назвал себя и меж нами произошел маленький разговор:

- Скажите, пожалуйста, почему Надя никак не выполняла Вашего указания?

- Это необходимо у нее спросить, - многозначительно усмехнувшись, ответил тренер.

- А можно мне разобраться в чем тут дело?

- Пожалуйста! - Как бы одаривая высочайшей милостью, ответил он, за что я ему очень благодарен, так как в тегоды часто на мое предложение оказать ту либо иную по мощь спортсменам, их наставники отвечали в том плане, что "не лезьте, уж, в душу с различными там психологиями".

Пригласив Надю к себе в номер, я спросил её: "Скажите, пожалуйста, что такое "выноси руки"? И эта 16-летняя очень смышленая и приятная женщина объяснила мне, что в момент отталкивания от трамплина кисти рук необходимо поднять над собой ("вынести") максимально высоко и только после этого начинать "крутку", то есть то вращательное движение вперед, с которого и начинается само сальто.

- А в чем была Ваша ошибка?

- Я поднимала руки только до уровня плеч, не выше головы и сходу начинала "крутку".

- Почему же Вы, зная, что необходимо делать, не делали  этого? - Удивился я.

- Не знаю... - Растерянно ответила женщина. - Я знаю, что нужно делать, но не знаю почему это у меня не выходит...

схожий ответ я слышал позже не раз от многих спортсменов, представлявших самые разные виды спорта - он является очень характерным при неспособности точно выполнить необходимое движение. Итак, запомните эту формулировку - я знаю, что нужно делать, но не знаю почему у меня это не выходит. А я сейчас знаю, почему...

С помощью грузика, подвешенного на нитке к указательному пальцу ведущей руки я проверил у спортсменки качество связей меж её мозгом и иускулами - они оказались вполне удовлетворительными, на хорошую "тройку". потом объяснил в чем сущность ндеомоторных образов и чем они различаются от зрительных и попросил сделать следующее - стоя с опущенными руками закрыть глаза и идеомоторно представить верный "вынос" рук, после чего открыть глаза - для меня это будет сигналом, что задание выполнено. Включил секундомер и стал следить за спортсменкой. Прошли три секунды (время, более чем достаточное, чтоб представить верный "вынос" рук), шесть секунд, десять, а спортсменка все еще не открывала глаз. - В чем дело, Надя? - Мягко спросил я. - Не могу представить, - ответила она виновато. Я не поверил, я был поражен! Мне в те годы казалось, что представить можно всё, что угодно, а тем более такое обычное движение как "вынос" рук. Опыт повторили. Опять прошло 10 секунд, а глаза по-прежнему оставались закрытыми.

- Простите, - прервал я опыт, - а что Вам видится, что происходит в Вашей голове, когда Вы представляете верный "вынос" рук?

- Я вижу, что руки поднимаются на уровень плеч, не выше головы, а дальше никак не идут... Но я совсем стараюсь их мысленно поднять гак, как нужно... Не выходит... - Растерянно ответила женщина.

Так вот где, как говорится, собака зарыта! Многократно (не 22 раза, а по меньшей мере 1222 раза) произведенные неверные движения оставили в памяти спортсменки так прочный соответствующий след, что он никак не хотел уступать места правильному мысленному представлению этого элемента спортивной техники.

чтоб выйти из создавшегося положения, мы поступили следующим образом - с помощью верно выполняемых "выносов" рук начали "пробивать" путь от мускул в мозг. Для этого Надя 10 раз подряд в слегка замедленном темпе и совсем точно физически произвела верный подъем рук, произнося каждый раз слово "вверх!". Выполнив такое задание три раза подряд с перерывами в одну минуту, Надя опять закрыла глаза и попробовала мысленно представить необходимое движение в его идеальном варианте. Сейчас её руки в её мысленном представлении стали подниматься несколько выше, чему она совсем удивилась и обрадовалась. В общем, поработав таковым образом около 40 минут, мы добились, что спортсменка наконец-то смогла представить верный "вынос" рук и начала это мысленно делать столько раз подряд и верно, сколько требовалось. А на следующее утро во время тренировки её руки как бы сами по себе начали делать необходимое движение так, как это полагалось!

- А вы оказывается можете работать тренером, - несколько удивленно сделал вывод наставник Нади.

Да, я то могу корректировать разные двигательные нарушения, а вот совсем многие тренеры, к большому огорчению, очень слабо разбираются в возможностях, заложенных в идеомоторике. И выходит, что я, никогда не катавшийся на фигурных коньках, помогаю мастеру спорта интернационального класса, "потерявшему" прыжок "двойной сальхов", вернуть этот элемент обязательной программы всего за несколько дней, в то время как его всемирно узнаваемый тренер не смогла этого сделать в течение месяца. Вот и выходит, что я, никогда не стрелявший из лука, помог вернуть правильную технику выстрела юной мастеру спорта, хотя над данной задачей бились последовательно четыре различных тренера. И помог одной из ведущих синхронисток страны избавиться от ошибочно заученного движения, хотя, естественно, сам я синхронным плаванием не мог заниматься. Схожих примеров могу привести множество. Почему же я это умею, а тренеры почаще всего нет? По той обычный причине, что они, увы, не обладают тонкими механизмами идеомо-торного процесса. А не обладают потому, что их этому нигде не учат. И работают они, увы, по старинке, способом "проб и ошибок", не догадываясь, что часто рубят сук, на котором посиживают.

Несколько слов о способе "проб и ошибок", более распространенном в практике российского спорта. На мой взор этот способ является глубоко порочным. Ибо в процессе его использования неизбежны всевозможные ошибки, ведущие к засорению памяти спортсменов следами ошибочно выполняемых движений. Когда же у учеников что-или не выходит, тренеры начинают обвинять их во всех грехах (от лени до глупости), хотя в неудачах учеников виноваты в первую очередь их учителя, не сумевшие организовать эффективный процесс обучения с привлечением возможностей идео-моторики, которая сводит возможность ошибок к минимуму. В то время как способ "проб и ошибок" просто обязует их совершать.

Даю тренерам хороший совет - если у вашего ученика не выходит то либо другое движение, не раздражайтесь, а "загляните ему в мозг" и посмотрите, есть ли там чёткий мысленный образ изучаемого элемента спортивной техники. Как правило, его там не окажется, а обнаружится тот неверный мысленный образ, который, родившись в итоге использования способа "проб и ошибок", не дозволяет произвести необходимое движение отменно. Поэтому еще раз - никогда не посылайте ученика на попытку, пока не убедитесь, что он может мысленно представить максимально чёткий образ того движения, которое от него требуется. Причем сделать это несколько раз подряд, не теряя точности вида.

Кстати о призывах типа "чтоб отлично плавать, нужно много плавать", "чтоб отлично стрелять, нужно много стрелять" и т. Д., И т. П. Считаю, что следовать им нужно далеко не постоянно. По той причине, что если, предположим, у пловца неверная техника гребков либо работы ног, то плавая много, он только закрепит нехорошее выполнение этих частей спортивной техники, чем поставит преграду для роста собственного мастерства. Там же, где физическое выполнение действий высоко отменно, там нет необходимости многократно повторять одно и то же. В частности, те прыгуны в воду, с которыми мне пришлось работать, никогда не совершали за тренировку по 100-120 прыжков, как это делали остальные. Овладение механизмами идеомоторики дозволяет для закрепления мастерства на должном уровне делать всего только 40- 60 прыжков, что уменьшает вдвое психофизическую нагрузку и возможность травм, а также оставляет много времени для остальных занятий. Это событие следует особо учесть при работе с детьми спортсменами, так как увлечение тренеров большими перегрузками часто приводит к тому, что молодые спортсмены начинают страдать от хронической усталости и теряют энтузиазм к дальнейшим тренировкам.

Второй фактор, обеспечивающий точность движений - высокая подготовленность исполняющего аппарата к физической реализации конкретно того элемента спортивной техники, который осваивается либо совершенствуется. Если же мускулы и суставы окажутся не готовыми для реализации мысленного вида движения, что может привести к травмам в опорно-двигательном аппарате. Вспоминается как молодой гимнаст, недостаточно размявшись, решил, соревнуясь, сесть в "шпагат", который лишь что просто и свободно показала его подруга по гимнастической секции, а в итоге получил микротравмы в мышцах бедер.

необходимо также учесть следующее условие - до этого чем переводить мысленный образ движения в мускулы и суставы, полезно придать телу такое положение, которое более близко к тому, которое требуется в действительности. Так к примеру, шлифуя с помощью идеомоторики технику преодоления барьеров, легкоатлету лучше сесть на пол в 'положение "над барьером" и только потом переводить мысленные виды идеальной техники в опорно-двигательный аппарат. Когда, используя идеомоторику, спортсмен воспринимает позу, более близкую к настоящей, опорно-двигательному аппарату легче воспринять виды движений, поступающие из головного мозга. В итоге ускоряются и улучшаются связи меж программирующей и исполняющей частями организма.

Правда, не постоянно при идеомоторной тренировке можно принять положение, которое требуется при настоящем выполнении того либо другого деяния, но стремиться к этому лучше. Так прыгун в воду с 10-ти метровой вышки, мысленно отрабатывая стойку на кистях, сгибался в поясе, практически доставая ладонями пол. В таком положении, с закрытыми очами, ему было легче идеомоторно представлять себя медлительно выходящим в стойку и застывать в ней на необходимое время, согласно правилам соревнований.

Третий фактор, от которого зависит точность движений, определяется качеством связи меж программирующей частью организма - головным мозгом и исполняющей частью - остальным телом. Эта связь обязана быть непременно идеомоторной, ибо зрительные мысленные представления (виды движений, видимые "со стороны"), как уже было сказано, владеют совсем слабым тренировочным эффектом.

О том, что связи меж мозгом и телом обретают идео-моторный характер, молвят те микродвижения, которые возникают в мышцах и в особенности отлично видны на обнаженном теле спортсменов - у них, при идеомоторном промысливании тех либо других действий, совсем невольно появляются начальные сокращения и расслабления в соответствующих мышцах. Особо наглядны такие невольные движения при упражнениях с фигуристами и синхронистками. Первых, в силу слабого сцепления лезвий коньков со скользкой поверхностью льда, начинает, к их удивлению "вести" по льду согласно представляемым элементам фигурного катания. А синхронистки, которые в воде ощущают себя подобно космонавтам в невесомости, тоже начинают невольно передвигаться, следуя мысленным образам представляемых идеомоторно движений.

В тех вариантах, когда идеомоторные связи налаживаются с затруднениями, следует вполне осознанно подключать к мысленным представлениям соответствующие физические деяния и поступать так до тех пор, пока представления о движениях не станут по-настоящему идеомоторными, то есть, не начнут вызывать в мышцах нужную реакцию за счет только чётких мысленных образов данного движения.

Несколько слов об имитациях. Имитируя, выполняя как бы в намёке предстоящее реальное движение, спортсмен помогает себе ощутить подходящий ему элемент спортивной техники, идя, так сказать, от периферии, от опорно-двигательного аппарата к центру, к головному мозгу. Но этого недостаточно. Чтоб имитация принесла максимальную пользу, нужно мысленно "созидать", а еще лучше именовать движения перед тем как их физически создавать. Причем созидать и именовать максимально точно. Если же имитацию проводить формально либо мыслить при этом о другом, к примеру, о соперниках либо результатах, имитирующие деяния не принесут хотимой полезности.

Итак вспомним совсем кратко три главные положения, от которых зависит точность движений: чем точнее мысленный образ грядущего движения, тем оно будет качественнее; чем подготовленнее исполняющая часть организма, тем движение будет лучше реализовано; чем "идеомоторис-тее" связь меж мозгом и иускулами, тем движение будет совершеннее.

А сейчас рассмотрим роль речи в достижении чётких движений... Исследования ряда авторов, в первую очередь из ленинградской школы доктора А. Ц. Пуни (Ю. Захарьянц, В. Полубабкин, В. Силин, Е. Сурков), проведенные еще в 50-е годы, проявили, что внедрение слов помогает выполнить необходимое движение более точно. Кстати, можете вспомнить, что маятникоподобное раскачивание грузика, подвешенного на нитке к указательному пальцу, отчетливо усиливалось, если говорить - "налево-направо, налево-направо...".

Слова не появляются сами по себе - они порождаются нашими мыслями. А из этого следует, что до этого чем с помощью слов облагораживать качество движений, нужно поначалу сделать максимально точную психическую программу грядущих действий, сделать идеальную мысленную модель соответствующих частей спортивной техники.

Вот пример словесных обозначений частей действий, составляющих модель идеального выстрела >из лука, которые были у кандидатки в профессионалы спорта Е. Т. В апреле 1986 г. Слова тут игрались роль своеобразного цементирующего фактора, придающего нужную крепкость зыбким на первых порах мысленным образам модели идеального выстрела. В этих словесных формулировках не стоит находить высокой грамматической завершенности, а тем более "литературных красот". Каждый спортсмен обозначает элементы подходящих действий в той словесной манере, которая ему свойственна и удобна. Итак, формулы идеального выстрела Е. Т., Согласованные с её тренером В. В. Немогаевым:

1. Ноги свободные, колени назад, прочно стою на подошвах, делая упор на носки.

2. Туловище свободное, спина ровная, легкий наклон  вперед.

3. Лук в расслабленных руках.

4. Левая выходит в линию плеча, закрепляется в замок.

5. Правый локоть выведен чуток выше.

6. Ставлю мушку в район прицеливания.

7. Усиливая упор в лук, тяну спиной, правая рука расслабленная, локоть веду назад.

8. Касаюсь подбородка, продолжаю движение назад.

9. С ходу прохожу щелчок (щелчок кликера - А. А.)

10. Начинаю расслаблять пальцы.

11. Контролирую прицел.

12. Выпуск.

13. Сохраняю тонус.

14. Слушаю себя.

Что давало спортсменке схожее словесное формирование частей её идеального выстрела? В первую очередь конкретный характер словесных формул дисциплинирует мышление, ставя его как бы на отлично выверенные рельсы, по которым еще легче "катиться" к намеченной цели - отлично выполняемому выстрелу - чем барахтаться в волнах хаотичного мышления, которое в экстремальных условиях соревнований часто воспринимает неуправляемый характер.

Словесные формулы способствуют также достижению высоко сосредоточенного внимания. Ведь плавный переход от одного элемента идеального выстрела к его последующему элементу сформировывает привычку прочно удерживать сосредоточенное внимание на выполняемых действиях. Если же внимание почему-или отвлечется, спортсменка не растеряется, не впадет в панику, а в следующее же мгновение вернет свое внимание к тому элементу идеального выстрела, от которого оно "убежало" (>либо отложит весь выстрел), и вновь "покатится по рельсам" привычных действий. А то, что максимально сосредоточенное спокойное внимание - один из важнейших залогов удачной стрельбы, понятно всем. Следовательно, словесные формулы идеального выстрела являются верным ассистентом в деле самостоятельной организации устойчивого и аккуратного мышления как на тренировках, так и на соревнованиях. А как отлично понятно, или мы владеем своими мыслями, или они обладают нами. Третьего, как говорится, не дано.

Практика указывает, что начальные формулы идеального выстрела достаточно скоро претерпевают конфигурации, основным образом, в сторону сокращения их количества и своеобразного уплотнения отдельных частей в особенные блоки. Когда в январе 1987 г., То есть, через восемь месяцев, я вторично встретился со спортсменкой, она мне произнесла, что в процессе занятий начальные 14 формул как бы сами по себе сократились до семи. Вот эти семь формул идеального выстрела, составленные самой спортсменкой:

1. Стойка.

2. Левая в упор.

3. Спина с растущим напряжением.

4. Левая вперед.

5. Непрерывная тяга.

6. Выпуск.

7. Слушаю себя.

Присмотревшись на апрельском сборе 1987 г. Как спортсменка употребляет эти формулы, я внес в них следующие уточнения:

1. Уверенная стойка.

2. Левая замком в упор.

3. Непрерывный растяг спиной.

4. Правая в плоскости левой плавно к подбородку.

5. Четкий выпуск.

6. Слушаю себя.

Причем третья формула была к концу сбора переделана на более точную: заместо "непрерывный растяг спиной" стало "спиной непрерывный растяг". Дело в том, что ударным словом тут обязано быть "спиной", иускулами которой начинается непрерывно плавное растягивание тетивы лука. Если же бросить прежнюю формулировку этого элемента - "непрерывный растяг...", То до слова "спиной" неизвестно, чем осуществлять данной "растяг". В уточненном же варианте слово "спиной", поставленное на первое место, сходу же включает в "непрерывный растяг" подобающую группу мускул спины.

Используя эти уточненные шесть формул, спортсменка в августе 1987 года смогла выполнить норму профессионалы спорта. А потом, в октябре этого же года свела формулы собственного идеального выстрела всего только к трем словам: "Левая - лопатка- спина". Когда же я предложил эти слова перевести из именительного падежа в творительный, a ИМЕHHO: "Левой- лопаткой - спиной", спортсменка, мысленно проиграв мое предложение, произнесла, что таковой вариант ей неудобен. Почему - не знает, но неудобен. И я не стал настаивать, так как убедился, что она уже осознала самое основное - силу принципа, согласно которому непосредственно-чёткие слова совсем помогают делать столь же непосредственно-чёткие движения. Ведь за каждым словом стоит соответствующий ему мысленный образ. И эти мысленные виды идеального выстрела, будучи чисто психическим явлением, начинают как бы "переливаться" конкретно в те мускулы, которые уже физически реализуют запрограммированное в мышлении действие, то есть "модель идеального выстрела".

Самостоятельное уточнение формул идеального выстрела- совсем хороший признак, говорящий о том, что лучницы, с которыми тогда шла работа, начали уважительно, с пониманием относиться к такому важнейшему средству психической саморегуляции, каким является слово. Мне, в частности, было приятно услышать, когда мастер спорта О. О., Возвратившись с ответственного соревнования, где она выступила довольно удачно, произнесла: "Мои формулы сократились. Оказалось, что стрельба идет еще лучше не при четырех звеньях, а при трех". Дело в том, что перед соревнованием её формулы идеального выстрела имели 4-х элементный состав: "Плоскость - подбородок-каменеет в точку - там!" В процессе состязания перешли в три звена: "Каменеет в точку - плавно в подбородок - там!" Для непосвященных эти формулы - сплошная абракадабра. А для спортсменки, её тренера В. В. Немогаева и для меня в содержании и динамике данных формул - великий смысл! Ибо к четырех-звеньевому варианту формул - только к промежуточному варианту- мы ШЛИ вместе более года! А в начальном наборе формул идеального выстрела их у данной спортсменки было восемь.

Подобные метаморфозы с начальным составом формул происходят у всех спортсменов за время занятий и соревнований, независимо от того каким видом они занимаются. Тут идет процесс, именуемый минимизацией, то есть сведением к минимуму словесного материала, обеспечивающего хотимый итог. Со временем слова заменяются соответствующими мысленными видами. Это видно, в частности, по тому: если на первых порах овладения формулами многие спортсмены шепчут их, то потом начинают использовать их беззвучно. Не проговаривают при этом слов про себя, а оперируют только их мысленными видами.

время от времени появляются курьезные ситуации. Так одной спортсменке сначала никак не удавалось проговаривать слова формул собственного идеального выстрела - таковая процедура ей почему-то мешала. Стреляла же она неплохо, если я, стоя сзаду, шепотом проговаривал слова её формул, которые она сходу же переводила в соответствующие физические деяния. Правда, достаточно скоро она сама овладела своим словесным материалом, а потом перешла на очень маленькую цепь мысленных образов, обеспечивающих успешную стрельбу.

тотчас приходится возвращаться от мысленных образов к специальному проговариванию изначальных слов - таковая необходимость возникает в тех вариантах, когда мысленные виды начинают терять свою четкость и точность. Слова же, в особенности произносимые вслух, возвращают 'потускневшим мысленным образам нужные свойства. Бывает и так, что требуется "разблокировать" уже, казалось бы, устойчивые блоки мысленных образов. Так к примеру, если слова "уверенная стойка" переставали вызывать нужные физические свойства, лучница Е. Т. Начинала "собирать" подходящую стойку с помощью слов начальных формул, а конкретно: "Ноги свободные, колени назад, прочно стою на подошвах, делая упор на носки... Туловище свободное, спина ровная, легкий наклон вперед". Так что словами, как мощным рычагом действия на психическое и физическое состояние необходимо уметь верно воспользоваться.

В резолюции 2-го интернационального коллоквиума по психической подготовке спортсменов, прошедшего в мае уже далекого 1967 года в Париже, был записан таковой малорадостный вывод: "Спортивная среда недостаточно знакома с диалектикой и искусством слова". совсем хотелось бы, чтоб данный маленький раздел, посвященный возможностям речи, хотя бы в какой-то мере восполнил этот зияющий пробел в психологическом образовании спортсменов и тренеров Подводя итоги всему, о чем поведано в данной главе, изложу последовательность этапов использования устройств идеомоторики во время тренировочных занятий.

Первый этап - проведение таковой разминки, в итоге которой исполняющая часть организма (опорно-двигательный аппарат и сердечно-дыхательная система) смогли бы просто включиться в физическое выполнение разучиваемого либо совершенствуемого движения либо деяния. Мысленный образ этого движения (либо деяния) обязан быть уже, естественно, определен хотя бы в самом общем виде, чтоб спортсмен имел представление к чему он готовит исполняющую часть собственного организма и как проводить разминку.

Второй этап - тренер обязан хоть какими, имеющимися в его распоряжении средствами и способами заложить в программирующей части организма спортсмена (в его головном мозгу) максимально чёткий мысленный образ разучиваемого либо совершенствуемого движения. А потом спросить - понятно что и как необходимо делать? Только после утвердительного ответа - да, понятно - можно идти дальше. Если же спортсмен отвечает неуверенно, то необходимо отыскать такие подходы к нему, чтоб он по-настоящему отлично сообразил, что от него требуется.

Третий этап - получив утвердительный ответ - да, всё совсем отлично понятно - тренер обязан попросить спортсмена закрыть глаза и мысленно представить необходимое движение в его идеальном варианте. Часто спортсмены к своему удивлению и удивлению тренеров не могут этого сделать сходу. Следовательно, нужно находить новейшие подходы к психическому аппарату ученика - такие, которые помогли бы ему сделать мысленный образ подходящего движения в его идеальном выполнении. Пока спортсмен не сумеет этого сделать, дальше, если соблюдать правила идеомоторики. Двигаться не полагается.

Четвертый этап - после того как ученик стал мысленно представлять разучиваемое движение в его идеальном варианте, нужно взять секундомер и проверить - как мысленное представление движения соответствует по времени его реальному выполнению. Как правило, мысленное представление движения происходит на первых порах существенно быстрее, чем реальное. Но нужно добиться, чтоб мысленный образ движения совпадал по времени с его настоящим выполнением. В зависимости от трудности движения можно допустить маленькое различие, к примеру в плюс - минус 2-3 секунды в синхронном плавании либо в прыжках на лыжах с трамплина. Но, скажем, в спринтерском беге мысленное время обязано точно, до десятых секунды, совпадать с настоящим. Только после того как будет достигнута нужная степень синхронности меж мысленным образом движения и его настоящим выполнением, можно идти дальше.

Пятый этап - после того как спортсмен показал, что умеет несколько раз подряд, соблюдая конкретное время, точно представить необходимое движение, нужно попросить его перевести данный мысленный образ в мускулы. На первых порах делать это полагается совсем медлительно и аккуратно, мысленно подключая лишь те мышечные группы, которые обязаны выполнить данное движение. Лучше, чтоб при этом появлялись незначительные, самые начальные движения в соответствующих мышцах, что будет свидетельствовать о налаживании подходящих связей меж мозгом и иускулами.

Как лишь процедура "перевода мыслей в мускулы" начнет проходить удачно в замедленном темпе, её следует несколько ускорить. И так, равномерно прибавляя в скорости, добиться, чтоб перевод мысленного вида движения в реальное совпал по времени с тем, которое требуется на самом деле. Если же при ускорении спортсмен растеряет точность выполнения данной процедуры, необходимо возвратиться к прежнему, более медленному темпу и опять начать равномерно добавлять в скорости.

После освоения пятого этапа возникает совсем приятное чувство слитности мысленного вида с исполняющими иускулами, чувство хорошей подчиненности, "послушности" мускул мыслям. На первый взор может показаться, что занятие "пятым этапом" - дело длительное и нудное. Но если делать всё верно, у спортсменов возникает настоящий энтузиазм к таковым тренировкам, что само по себе совсем принципиально, так как приучает к очень осознаваемому совершенствованию собственной спортивной техники. Что же касается времени, нужного для проведения схожих занятий, то на каждое занятие требуется не более 3-6 минут.

Шестой этап - в слитной цепи идущих друг за другом отдельных движений, образующих то либо другое единое действие, необходимо выделять одно основное, так называемый "опорный элемент", чёткое выполнение которого обеспечивает фуррор в осуществлении всей композиции. В прыжках в воду это может быть "отталкивание от снаряда" либо "вход в крутку" и т. П., В синхронном плавании - сохранение строго вертикального тела при определенных видах вращений и т. Д. Как правило, в хоть какой композиции движений обязаны быть один-два опорных элемента и совсем редко более двух, к примеру, в прыжках на лыжах с трамллина либо в стрельбе из лука.

Седьмой этап - опорному элементу нужно дать чёткое заглавие. Верно подобранные слова, мгновенно промысливаемые в момент выполнения опорного элемента (либо конкретно перед ним), помогают исполнить всё действие максимально точно. Подбирая слова, правильнее ориентироваться на особенности речи самих спортсменов. К примеру, стрелку ит пистолета было комфортно о чин из опорных частей назвать так - "стопы распластаны по полу". Тренеру не понравилась эта формулировка, но когда он попытался навязать свою - "стою совсем прочно и неподвижно" - у стрелка такие слова не стали вызывать подходящего ему физического самочувствия, и он оставил собственный вариант, который вправду помог улучшить стрельбу. Естественно, время от времени нужно помочь спортсмену и приучить его употреблять формулировки, предлагаемые тренером, но все же лучше ориентироваться на особенности лексики самого спортсмена.

Таковы главные этапы при использовании возможностей идеомоторики в повседневной работе тренеров со спортсменами. Самое принципиальное лоложение тут заключается в том, что при идеомоторном подходе к совершенствованию спортивной техники на первом месте постоянно обязано стоять психическое начало - чёткий мысленный образ движения, который только позже, только вторично исполняется физически. В этом- принципиальное различие идеомоторики от способа "проб и ошибок", при котором на первом месте физическое действие, а только на втором психический процесс, контролирующий и вносящий коррекцию в качество исполняемого физического деяния.

Когда все семь этапов идеомоторики аккуратно употребляются на каждой тренировке, то на достижение хотимых результатов уходит, повторяю, в среднем вдвое меньше времени, чем при совершенствовании спортивной техники способом "проб и ошибок". А ведь в этом большущее облегчение в наше время, когда столь высоки психические и физические перегрузки, -испытываемые как спортсменами, так и тренерами. Конкретный пример - тренер по синхронному плаванию Е. А. Грызунова, одна из совсем немногих, кто начал употреблять идеомоторику, как-то произнесла мне с неким удивлением: "понимаете, ранее программу тренировочного занятия еле-еле успевали выполнить за целый день, а сейчас укладываемся в три, в четыре часа..." А вот динамика соревновательных результатов двух её учениц М. Л. И А. Д. - На международном турнире на приз журнальчика "Мир женщин", проходившем в Москве в начале марта 1994 года, они заняли в обязательной .программе соответственно 32 и 38 место, а в дуете были девятыми. Подключив же ндеомоторику, они через пять месяцев, в конце июля того же года на первенстве Европы, проходившем тоже в Москве, стали в обязательной программе уже 3-й и 4-й, а в дуете - чемпионками Европы. Как говорится - итог налицо! Так что, хотя овладение возможностями идеомоторики просит определенной и даже тотчас непростой перестройки тренерского мышления, игра, поверьте моему многолетнему опыту, стоит свеч.

Что же касается времени, нужного для совершенствования с помощью идеомоторики тех либо других частей спортивной техники, то оно очень различно-время от времени на решение задачки уходит один час, а время от времени и несколько недель. Всё определяется сложностью поставленной задачки, возможностями ученика, а, основное, способностями и упорством тренера. Упорством в овладении тонкостями устройств идео-моторики, которые, естественно же обязаны употребляться гибко, с учетом специфики того либо другого вида спортa.

возникло понятие - "гений движения". На мой взор это такие люди, у которых после получения задания выполнить то либо другое действие, в сознании сходу же возникает максимально чёткий образ грядущего движения, и этот мысленный образ включает лишь те мускулы, которые необходимы для столь же точкой физической реализации полученного задания. Таковая способность - врожденная. Но её можно развивать. Идеомоторнка - наилучший метод приблизиться к возможностям тех, кого называют гениями движения. Мне довелось общаться, правда недолго, только с двумя таковыми гениями - это Всеволод Бобров и Ирина Роднина.

перечень литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://sportpsy.narod.ru